Российский суд продлил срок заключения российскому историку сталинского террора до 13 лет

Клара Вайс
27 октября 2020 г.

29 сентября Верховный суд Карелии отменил ранее вынесенное постановление в отношении историка Юрия Дмитриева, продлив срок его заключения с трех с половиной до тринадцати лет колонии общего режима. Это решение является пародией на правосудие и равносильно смертному приговору для 64-летнего человека, которому угрожает повышенный риск смерти от коронавируса, свирепствующего в России и уже несколько месяцев бушующего в тюрьмах.

Приговор был вынесен в отсутствие адвоката Дмитриева, который был болен. Решение стало кульминацией длящейся четыре года вендетты российского государства против Дмитриева. Его неоднократно обвиняли — и оправдывали — по обвинениям, связанным с детской порнографией и педофилией.

Юрий Дмитриев

Судебный процесс над Дмитриевым уже много лет проходит за закрытыми дверями. Это политически мотивированная атака не только на Дмитриева, но и на свободу слова и историческую правду в более широком смысле. Государственная кампания грязных доносов в отношении Дмитриева и вынесенный ему жестокий приговор призваны запугать всех тех, кто стремится раскрыть историческую правду о преступлениях сталинизма.

Единственными «уликами» против Дмитриева являются фотографии его приемной дочери во время ее болезни, на которых видны ее интимные места, а также «показания» самой девочки. По словам одного из коллег Дмитриева, который видел видеозапись показаний, видео было составлено из нескольких записей, сделанных после первоначального оправдания Дмитриева в апреле 2016 года. Девочка, которой в этом году исполняется пятнадцать лет, плакала, и ее пришлось несколько раз отвозить домой и привозить обратно. Дмитриев последовательно заявлял о своей невиновности, настаивая на том, что делал снимки, когда ребенок был болен, чтобы помочь в ее лечении. Все его показания подтвердили в местной больнице, где девочка проходила лечение.

В июле суд признал Дмитриева «виновным» в сексуальном насилии над несовершеннолетней. Однако вынесенный ему приговор на срок в три с половиной года означал уступку аргументу защиты, согласно которому пункт обвинения, за который обычно предусматривается минимальный срок наказания в 12 лет, был недоказуем. Явно стремясь подготовить общественное мнение к новому жестокому приговору, 26 сентября, за три дня до его объявления судом, государственный телеканал «Россия» показал в эфире сюжет о Дмитриеве, где были показаны отретушированные фотографии его дочери.

Дмитриев, будучи глубоко религиозным человеком и антикоммунистом, проделал важную работу по восстановлению имен жертв массовых расстрелов и депортаций, имевших место в Карелии — регионе, граничащем с Финляндией, — во время сталинского Большого террора 1930-х годов. Он и его сотрудники установили места массовых захоронений тысяч жертв террора, в том числе десятков старых большевиков и сторонников Левой оппозиции Льва Троцкого, социалистических противников сталинизма.

В то время как политическое внимание Дмитриева был направлено на многочисленные жертвы так называемых «национальных операций» НКВД (сталинской тайной полиции), его работа чрезвычайно важна для установления исторической правды как в отношении жертв, так и палачей сталинистского террора.

Место расстрела в Сандармохе в настоящее время является одним из очень немногих расстрельных полигонов Большого террора, о которых стало известно, и где поставлены знаки памяти. Историки считают, что на территории Российской Федерации существует еще несколько десятков мест расстрелов, где покоятся останки десятков тысяч жертв террора. Их местонахождение было государственной тайной при сталинистском режиме и осталось неизвестным также при капиталистическим правлении Ельцина и Путина, возникшем в результате реставрации капитализма сталинистской бюрократией. Многие подобные захоронения до сих пор неустановлены.

Памятники в урочище Сандармох

Вендетта против Дмитриева продиктована прежде всего страхом российского государства перед растущим интересом к исторической правде об Октябрьской революции и сталинистском терроре.

Приговор вызвал всеобщий шок и гнев. Открытое письмо в Верховный суд Карелии от 27 сентября, выступающее против преследования Дмитриева, подписали 250 известных представителей интеллигенции, художники, историки, журналисты и жители Карелии. Среди них известный историк Олег Хлевнюк, режиссер Андрей Звягинцев и писатель Людмила Улицкая.

17 октября на Youtube вышел фильм о Дмитриеве молодого режиссера-документалиста Кирилла Сафронова. Он основан на дискуссиях с молодыми историками и художниками, на которых произвела впечатление работа Дмитриева и его упорство в том, чтобы продолжать ее, несмотря ни на что.

Другой документальный фильм появился на Youtube 23 июля. Он озаглавлен «Что стоит за делом Юрия Дмитриева?» и рассказывает о его работе и обвинениях против него в сексуальном насилии над несовершеннолетней. К настоящему моменту фильм посмотрело более 1,2 миллиона человек. В этом документальном фильме историк Музея истории ГУЛАГа в Москве отмечает, что число посетителей музея растет с каждым годом. Соседка Дмитриева, давшая интервью для фильма, подчеркнула, что она, как и большинство соседей историка, твердо убеждены в его невиновности и восхищаются упорством, с которым он продолжал свою работу даже перед лицом политических преследований.

Интервью в этих фильмах резко подчеркивают тот факт, что сталинистский террор остается открытой раной в российском обществе, несмотря на то, что прошло более 80 лет после пика Большого террора в 1937–1938 годах. Практически каждая семья в стране пострадала от кампании массовых убийств, население целых регионов и городов состоит в значительной степени из потомков тех, кто был депортирован, сослан и заключен в лагеря. Но в обществе часто нет понимания того, что произошло и, самое главное, почему это произошло.

Это историческое непонимание само по себе является продуктом сталинистской контрреволюции против Октябрьской революции 1917 года. Во время горбачевской «перестройки», когда сталинистская бюрократия уже двигалась в сторону реставрации капитализма, было опубликовано значительное количество ранее недоступных документов. Впервые с 1930-х годов они дали представление как о масштабах террора, так и о его динамике. Опубликованные в то время документы легли в основу исследования Левой оппозиции, проделанного Вадимом Роговиным. Именно в это время Дмитриев и другие начали свою работу, связанную с террором в Карелии.

Однако влияние преступлений сталинизма на социалистическое и историческое сознание рабочего класса оказалось настолько глубоким, что бюрократия оказалась в состоянии разрешить глубокий кризис в своих собственных интересах — она пошла на уничтожение Советского Союза в 1991 году и полностью реставрировала капитализм.

Тот факт, что сталинистская бюрократия сумела ликвидировать все завоевания Октября, временно отсрочил час наступления полной исторической и политической расплаты со сталинизмом.

Сегодня, однако, эти исторические проблемы вновь встают во весь рост. Поскольку мировой капитализм охвачен величайшим кризисом после 1930-х годов, поскольку социальное неравенство достигает рекордных уровней и постоянно растет опасность войны, постольку вопрос об Октябрьской революции — и сталинистской контрреволюции против нее — стоит на повестке дня. Эти объективные процессы лежат в основе как растущего интереса к этим историческим проблемам, так и истерической реакции российской олигархии на работу Дмитриева, какой бы политически ограниченной она не была, а также неустанной пропаганды и оправдания преступлений Сталина в средствах массовой информации и со стороны псевдо-историков. Пандемия, на которую российская олигархия — как и правящие классы на международном уровне — ответила политикой «стадного иммунитета», лишь еще больше усилила и ускорила эту динамику.

Важнейший вопрос для рабочих, интеллигенции и молодежи состоит в необходимости осознать, что сталинизм был не продолжением Октябрьской революции, а реакцией против нее. Преемственность 1917 года и марксизма выражал не Сталин, а его главный оппонент Лев Троцкий, основавший Левую оппозицию в 1923 году и Четвертый Интернационал в 1938 году, прежде чем он сталинский агент убил его в 1940 году. Большой террор был, прежде всего, политическим геноцидом в отношении всех тех, кто принимал участие в революции и руководил ею, кто помнил ее вождей — Ленина и Троцкого, — и кто посвятил свою жизнь борьбе за социализм. Усвоение этого исторического опыта остается критически важным для политической ориентации рабочего класса в России и за ее пределами.

Как отмечал Троцкий в 1937 году, описывая Московские процессы из своей ссылки в Мексике:

«Никто, включая и Гитлера, не наносил социализму таких убийственных ударов, как Сталин. Не мудрено: Гитлер атаковал рабочие организации извне, Сталин — изнутри. Гитлер громит марксизм. Сталин не только громит, но и проституирует его. Не осталось ни одного непоруганного принципа, ни одной незапятнанной идеи. Самые имена социализма и коммунизма жестоко скомпрометированы с того времени, как бесконтрольные жандармы, живущие по паспорту “коммунистов”, наименовали социализмом свой жандармский режим… Память человечества великодушна, когда суровые меры применяются на службе великим историческим целям. Но история не простит ни одной капли крови, принесенной в жертву новому Молоху произвола и привилегий. Нравственное чувство находит свое высшее удовлетворение в несокрушимой уверенности, что историческое возмездие будет отвечать размерам преступлений. Революция раскроет все тайные шкафы, пересмотрит все процессы, восстановит оклеветанных, поставит памятники жертвам произвола и покроет вечным проклятьем имена палачей. Сталин сойдет со сцены, отягченный всеми совершенными им преступлениями, — не только как могильщик революции, но и как самая зловещая фигура человеческой истории» [http://iskra-research.org/Trotsky/Prestupleniia/prestupleniia-12.shtml].