Десятилетиями продолжается сокрытие обстоятельств убийства премьер-министра Швеции Улофа Пальме

Джордан Шилтон
12 августа 2020 г.

10 июня в Швеции было формально завершено официальное расследование убийства премьер-министра Улофа Пальме, которое произошло в 1986 году. Убийцей был признан Стиг Энгстрём.

Улоф Пальме в 1984 году

Объявление об этом не дает ответа ни на один из многих оставшихся вопросов относительно события, которое стало первым убийством главы европейского правительства в послевоенную эпоху. Вместо этого завершение расследования подчеркивает решимость влиятельных политических сил и дальше продолжать многолетнее сокрытие основных фактов, связанных с убийством Пальме.

Объявлению 10 июня предшествовала беспрецедентная кампания в СМИ, которые утверждали, что скоро вся правда об убийстве будет раскрыта. Крупнейшая в Швеции ежедневная газета-таблоид Aftonbladet назвала этот день «историческим», в то время как почти каждая крупная буржуазная газета в мире публиковала сообщения о предстоящей пресс-конференции.

Когда перед собравшимися журналистами с заключительным 90-минутным заявлением по видеосвязи выступил главный прокурор Кристер Петерссон, то никакой новой информации не было представлено. Энгстрём, который, как сообщалось ранее, совершил самоубийство почти два десятилетия назад, был назван в качестве убийцы, поскольку в тот момент находился в этом районе, имел доступ к предполагаемому орудию убийства и проходил подготовку по огнестрельному оружию в шведской армии. Все эти факты были известны общественности в течение многих лет. Хотя Петерссон заявил, что Энгстрём, вероятно, действовал в одиночку, он не исключил возможность того, что тот был частью более широкого заговора. Но никаких указаний относительно того, кто мог быть замешан в этом заговоре, предоставлено не было.

Пальме был застрелен сзади вооруженным человеком 28 февраля 1986 года, когда вечером возвращался домой из кинотеатра со своей женой Лисбет. Орудие убийства так и не было найдено, но две гильзы, обнаруженные на месте преступления, указывают на то, что убийство было совершено из пистолета .357 Magnum, пули которого, как утверждают, способны пробить бронежилет, что делает возможным участие в этом деле профессиональных убийц.

Примечательно, что хотя премьер-министра застрелили на Свеавеген, одной из самых оживленных улиц центрального Стокгольма, убийца смог скрыться с места преступления никем незамеченным.

Действия полиции и сил безопасности в день убийства Пальме были весьма подозрительными. Лисбет сказала властям, что она пыталась привлечь телохранителя для нее и мужа для поездки в кинотеатр, но не смогла этого сделать. Хотя сообщения СМИ по поводу убийства Пальме неизменно повторяют, что тот часто появлялся без телохранителя, его сын Йоаким сказал в интервью немецкому журналу Der Spiege

l, опубликованному 11 июня, что его отец сознавал чрезвычайную угрозу своей безопасности. Йоаким вспоминал, что на мероприятиях, проводившихся Социалистическим Интернационалом, Пальме часто встречался с политиками из стран Латинской Америки, которые вскоре после этого погибали. Пальме был «очень обеспокоен» этим и часто говорил дома о необходимости обеспечения своей собственной безопасности.

После убийства полиция не смогла должным образом оградить место преступления, из-за чего прохожие затоптали потенциально важные улики, такие как следы преступника. Также с утра 1 марта регион Стокгольма не был заблокирован, не были введены ограничения по передвижению транспорта. Несмотря на существование инструкции, согласно которой полиция должна была обыскать все улицы центральной части Стокгольма в случае чрезвычайной ситуации, этого не было сделано.

Кем был Улоф Пальме?

На момент своей смерти в возрасте 59 лет Пальме был премьер-министром в течение 11 лет. До того как он занял пост главы правительства в 1969 году, у власти в стране в течение 37 лет непрерывно находилась влиятельная Социал-демократическая рабочаяпартия, к левому крылу которой он примыкал. Он оставался премьер-министром до 1976 года, когда социал-демократы уступили власть праворадикальной коалиции. Но через шесть лет, в 1982 году, будучи лидером оппозиции, он снова стал премьер-министром после победы социал-демократов на выборах.

Пальме был важной политической фигурой внутри страны и за рубежом. Родившись в аристократической семье, он присоединился к социал-демократам в 1950 году и быстро поднялся по карьерной лестнице. В соответствии с воззрениями социал-демократов и широких слоев шведской буржуазии в послевоенный период Пальме стремился поддерживать компромисс между капиталом и рабочим классом, основанный на устойчивой гарантии прибыли для крупного бизнеса и относительно щедрой заработной плате для рабочих. Это была так называемая «шведская модель».

Эта договоренность, которая была кодифицирована в Сальтсхёбаденском соглашении 1938 года и создавала условия для предотвращения забастовок, к концу 1960-х годов стала подвергаться все большему давлению. Основные промышленные и производственные сектора Швеции, пережив Вторую мировую войну, в значительной степени вышли из нее невредимыми благодаря шведскому нейтралитету. Они решили воспользоваться преимуществом, которое было получено ими над своими европейскими конкурентами, чтобы увеличить экспорт сырья и технических товаров в рамках послевоенного восстановления Европы. К концу 1960-х годов быстрый послевоенный экономический рост, основанный на мощных вливаниях средств американского империализма в европейскую экономику, подходил к своему завершению. Рабочий класс становился все более боевым, дав начало серии забастовок и протестных движений за повышение заработной платы и социальные улучшения.

Во время своего первого срока в качестве премьер-министра Пальме ответил на это расширением социальных программ для рабочих, — включая выделение средств на уход за детьми и всеобщее медицинское страхование, — чтобы предотвратить возникновение более радикального движения снизу против капиталистической системы. Он сочетал эту внутреннюю политику с решительной публичной оппозицией в отношении худших преступлений американского империализма. В 1968 году в Стокгольме Пальме принял участие в демонстрации против войны во Вьетнаме вместе с послом Северного Вьетнама в Москве. Став премьер-министром, он сравнил американскую бомбардировку Ханоя с преступлениями Гитлера.

Несмотря на эту публичную позицию, которая позволила шведскому капитализму занять непропорционально заметную роль на мировой арене в качестве якобы «гуманитарной сверхдержавы», Швеция оставалась близким союзником империализма США и альянса НАТО на протяжении всей «холодной войны». Документы, опубликованные WikiLeaks, показали, что Швеция сыграла решающую роль в содействии шпионажу США в отношении Советского Союза.

Тем не менее благодаря своим публичным заявлениям и действиям Пальме снискал себе могущественных врагов, не в последнюю очередь в лице ЦРУ и режимов, поддерживаемых США. Пальме оказал открытую поддержку Африканскому национальному конгрессу против расистского режима апартеида в Южно-Африканской Республике (ЮАР), который Вашингтон рассматривал в качестве оплота против «коммунизма». Иногда он также открыто сталкивался с империалистической политикой США, например, когда пытался под эгидой ООН выступить посредником в прекращении ирано-иракской войны в 1981–1982 годах.

Обнажив явную несостоятельность доктрины социал-демократии, согласно которой классовые разногласия могут быть смягчены путем компромисса, политика Пальме также сделала его ненавистной фигурой для правых политиков в самой Швеции. Хотя социал-демократы и профсоюзы никогда не бросали вызов капитализму и всегда были сосредоточены на защите интересов прибыли крупных, ориентированных на экспорт, промышленных и производственных корпораций в рамках «шведской модели», его критиков не покидало чувство, что он зашел слишком далеко в уступках боевитому рабочему классу в начале 1970-х годов.

Консервативные и ультраправые круги даже обвинили его в том, что он является агентом КГБ, не имея для этого никаких доказательств. Признаком напряженной политической атмосферы того времени стало то, что популярный правый журнал Contra напечатал мишень для игры в дартс, на которой была изображена карикатура с лицом Пальме.

К 1986 году можно было с полным основанием говорить о том, что Пальме был преследуемым человеком. Он только что был избран на второй срок после ожесточенных обвинений со стороны правых в том, что не пошел на обострение с Советским Союзом после предполагаемого вторжения советских подводных лодок в шведские территориальные воды. После смерти Пальме его имя фигурировало также в крупном оружейном скандале, связанном с продажей оружия крупнейшим шведским экспортером оружия Bofors индийскому правительству на сумму 1,3 миллиарда долларов.

Утверждение о том, что полиция и службы безопасности провалили расследование убийства Пальме из-за непреднамеренных, но не менее катастрофических ошибок и непрофессионализма, не заслуживает никакого доверия. Скорее, правящие элиты и службы национальной безопасности не только в Швеции, но и по всей Европе и на международном уровне, были полны решимости скрыть и умолчать правду о смерти Пальме. Немалое число элементов в полиции и государственном аппарате положительно отнеслось к устранению Пальме. Клас Лёфгрен, журналист государственной телекомпании SVT, рассказал Guardian в 2019 году, что некоторые люди, ужинавшие в ресторане, который он посетил в ночь смерти Пальме, произносили праздничные тосты по поводу этой дошедшей до них новости.

Официальное расследование: непрерывное сокрытие фактов

Способ, каким с самого начала проводилось официальное расследование, был направлен на то, чтобы скрыть картину произошедшего, а не докопаться до истины. Вероятность того, что в убийстве были задействованы ультраправые силы, никогда серьезно не исследовалась, и этот факт вряд ли удивителен, учитывая, насколько распространено влияние ультраправых в шведской полиции. В современных репортажах рассказывается о вечеринках с шампанским, которые устраивались сотрудниками полиции после смерти Пальме. Ханс Хольмер, комиссар полиции, взявшийся за расследование этого дела с одобрения социал-демократического правительства, возглавлял группу полицейских в штатском, известную как «бейсбольная банда», которая выражала поддержку нацистской идеологии и избивала своих оппонентов в Стокгольме.

Попытки увести расследование в сторону также находили политическую поддержку. Когда первоначальное дознание быстро вышло на Рабочую партию Курдистана (РПК), то эта линия оказалась полностью дискредитированной, вынудив Хольмера подать в отставку. Несмотря на это он получил поддержку, уже в качестве частного лица, со стороны министра юстиции социал-демократа Анны-Греты Лейон, что позволило ему продолжить расследование незаконными методами, включая использование аппаратуры для прослушивания телефонных разговоров.

Пристрастное фокусирование внимания Хольмера на РПК, которое в начале 1987 года привело к аресту десятков курдов без каких-либо доказательств, создало серьезную помеху для раскрытия всей картины преступления и поиску причастных к нему лиц. Орудие убийства так и не было найдено. Энгстрёму, которого теперь идентифицируют как убийцу, разрешили выступить в качестве ключевого свидетеля, заявив, что он пришел на помощь Пальме сразу же после стрельбы, а потом убежал, чтобы вызвать полицию. Даже когда возникали вопросы относительно Энгстрёма, — известном с тех пор как «человек из “Скандии”», потому что он работал в расположенной поблизости страховой фирме «Скандия», — то в ходе явно постановочного выступления на государственном телевидении непосредственно на месте преступления он заявил о своей невиновности.

После того как линия следствия о причастности РПК к убийству рухнула и незаконная деятельность Хольмера была раскрыта, что вынудило Анну-Гретту Лейон уйти в отставку, власти обратили свое внимание на Кристера Петтерссона, наркомана и мелкого преступника, который находился в этом районе в ночь смерти Пальме. Петтерссон был представлен Лисбет Пальме в числе других подозреваемых. После того, как она опознала его как стрелка, он был предан суду и осужден. Однако скоро стало ясно, что полиция перед опознанием сделала Лисбет наводку, сообщив ей, что один из подозреваемых был алкоголиком и наркоманом. Только Петтерссон подходил на эту роль. Поскольку ее показания были единственным основанием для подозрения в отношении Петтерссона, апелляционный суд отменил его приговор в 1989 году.

Официальное расследование впоследствии ни к чему не привело, хотя было опрошено более 10 тысячи человек и собрано огромное количество доказательств. Энгстрём умер в 2000 году, так и не подвергшись серьезным допросам, в том числе насчет его связей с крайне правыми группами и коллекционером оружия, который мог снабдить его орудием убийства.

Никаких достоверных свидетельств о том, что спецслужбы южноафриканского режима апартеида могли осуществить или, по крайней мере, спланировать убийство Пальме, так и не появилось. Полковник Юджин де Кок, высокопоставленная фигура в силах безопасности ЮАР, на слушаниях в Верховном суде в 1996 году заявил, что Крейг Уильямсон, известный шпион, убил Пальме из-за его поддержки АНК. Несколько позже шведский дипломат Горан Бьёркдаль обнаружил дополнительные доказательства, связывающие силы безопасности эпохи апартеида с убийством Пальме, включая заявление генерала Криса Тириона в 2015 году о том, что Претория приложила к этому свою руку. Все это привело в марте этого года к встрече официальных лиц ЮАР и Швеции, на которой, как сообщил Бьёркдаль газете Guardian, было передано досье по этому делу. Ни одна из подробностей этого эпизода не была обнародована.

Не может быть никаких сомнений в том, что если южноафриканский режим был вовлечен в убийство, то оно могло быть осуществлено только с одобрения Вашингтона. И если это направление расследования было отвергнуто, то, конечно, не из страха разоблачить широко известный бандитизм и преступный характер давно ушедшего в прошлое режима апартеида. Американский империализм при Рейгане имел тесные связи с аппаратом безопасности режима апартеида, видя в нем одновременно оплот против «коммунизма» и полезного союзника в разрушении и подавлении левых националистических движений в Африке, связанных с Советским Союзом. В 1981 году Рейган заявил, что режим апартеида «стоял рядом с нами во всех войнах, которые мы когда-либо вели», и был «стратегически... важен для свободного мира в деле добычи для него полезных ископаемых». Вместе с правительством Тэтчер в Великобритании администрация Рейгана стремилась блокировать санкции в отношении ЮАР и оказывала ему решающую поддержку в попытках сохранить режим нетронутым до последних дней его существования.

Тесные связи ЦРУ с южноафриканской разведкой простирались гораздо шире. Именно ЦРУ сообщило властям апартеида о местонахождении Нельсона Манделы в 1962 году, что привело к его аресту и 27-летнему тюремному заключению. В течение 1980-х годов ЦРУ активно делилось секретными разведданными с Южно-Африканскими силами обороны и Бюро государственной безопасности, включая важнейшую информацию, которая должна была помочь режиму ЮАР в его интервенции в ход кровавой гражданской войны в Анголе.

Значение убийства Пальме для современности

Спустя две недели после убийства Пальме американская газета Bulletin, — одно из изданий, предшествовавших Мировому Социалистическому Веб Сайту, — опубликовала статью, в которой говорилось о политических уроках первого убийства главы европейского правительства в послевоенную эпоху:

«Несмотря на все заявления о том, что длительный период реформистского правления создал постоянный демократический консенсус, более “цивилизованную” шведскую модель общества, убийство Пальме показывает, что Швеция остается разделенным на классы обществом, в котором социальная напряженность может вспыхнуть самым взрывным и жестоким образом, — отмечалось в редакционной статье Bulletin

от 14 марта 1986 года. — То, что верно для Швеции, верно и для всей Западной Европы. Через неделю после убийства Пальме был застрелен молодой сотрудник предвыборной компании французской Социалистической партии. Это убийство было совершено активным сторонником французского фашистского Национального фронта, организации, получившей на своих первых парламентских выборах 10% голосов. Под ударами мирового экономического и политического кризиса капитализма рушатся все избитые штампы и мифы о “демократии” и мирных реформах, которые господствовали в Западной Европе после окончания Второй мировой войны».

То, что было правдой в 1986 году, еще более верно сегодня. Прошедшие 34 года были связаны с огромным ростом социального неравенства в Европе, непрерывным извержением милитаризма и войн, разрушением демократических структур правления и резким сдвигом буржуазной политики вправо. Целенаправленные убийства больше не являются исключительными событиями, — они были институционализированы империализмом США при администрации Обамы. Крайне правые группы боевиков больше не действуют в темном подполье, их представители сидят теперь в парламентах и правительствах по всему континенту. Их реакционные высказывания стали неотъемлемой частью буржуазной политики.

Одним из таких примеров является Германия, где представители обширной сети фашистских сил, имеющих тесные связи со спецслужбами, военными и полицией, составляли «списки на убийство» в отношении своих левых противников, которые должны быть уничтожены в «День X». Официальная секретная служба Verfassungsschutz имела тесные связи с неонацистской террористической группировкой «Национал-социалистическое подполье», которая совершила в Германии 10 убийств. Verfassungsschutz идентифицирует любую политическую организацию, которая ставит под сомнение систему капиталистической прибыли, как «левоэкстремистскую» и антиконституционную. Исходя из такой оценки, эта спецслужба занесла Партию Социалистического Равенства (Sozialistische Gleichheitspartei), немецкую секцию Международного Комитета Четвертого Интернационала, в список организаций, подлежащих государственному надзору.

Во Франции, Франсуа Олланд, предшественник нынешнего президента Эммануила Макрона, внедрил официальную политику целенаправленных политических убийств, которые до настоящего времени использовались в целях неоколониальной оккупации африканских стран. Макрон чествует нацистского коллаборациониста Филиппа Петена как национального героя. В то же самое время Макрон отдает полиции приказы жестоко расправляться с протестами «желтых жилетов», из-за чего у многих протестующих были выбиты глаза, сломаны руки и пальцы. В течение недель и дней, предшествовавших вынесению окончательного вердикта по делу Пальме, СМИ были полны сообщениями из США и других стран мира в связи с жестоким насилием полиции против мирных демонстрантов, протестующих против полицейского убийства Джорджа Флойда, что привело к гибели людей и множеству серьезных травм.

Швеция не является исключением из этого процесса. Крайне правая партия «Шведские демократы» — антииммигрантская фашистская партия, была целенаправленно создана, получив поддержку со стороны правых политиков всех основных партий. В настоящее время она считается потенциальным партнером по коалиции для умеренных консерваторов.

Шведское общество раздирается высоким уровнем социального неравенства, которое выросло до беспрецедентных размеров в послевоенную эпоху, в то время как временные реформы, введенные Пальме и его предшественниками, давно остались в прошлом. Презрение правящего класса к жизни трудящихся находит свое выражение в криминальной политике «стадного иммунитета» в ответ на пандемию коронавируса, что привело к чрезвычайно высокому уровню заражений и смертности.

Даже по прошествии более трех десятилетий после убийства Пальме капиталистическое государство не может представить честного отчета об обстоятельствах его гибели. Раскрытие возможной причастности крайне правых экстремистов или даже шпионских агентств, связанных с американским империализмом, к политическому убийству действующего премьер-министра способно нанести слишком большой урон правящим кругам. Более того, это может послужить катализатором всплеска массовой оппозиции среди трудящегося населения, уже кипящего гневом по поводу снижения уровня жизни, полицейских репрессий и бесконечных войн.

Сокрытие обстоятельств убийства Улофа Пальме должно послужить предупреждением для рабочего класса. Это подчеркивает безжалостные методы, которые правящая элита в каждой стране использует в отношении тех, кто действует против ее интересов. Если так они поступили с кем-то, кто был «одним из своих», левым социал-демократическим реформатором, то методы, которые они намерены применять против рабочего класса, выступающего против неравенства, милитаризма, авторитарных форм правления и войны, будут еще более жестокими.