Израильский писатель Амос Оз (1939-2018): Критическая оценка

Клэр Хёрли и Клара Вайс
21 июня 2019 г.

Амос Оз, один из самых значительных литературных и интеллектуальных деятелей Израиля, умер от рака в декабре 2018 года в возрасте 79 лет. Оз опубликовал 40 книг. Среди них повести и романы, сборники рассказов, статей, речей и писем, которые были переведены на 45 языков, включая эсперанто. По роману Повесть о любви и тьме (2002), который представляет собой воспоминания о жизни семьи Оза в последние годы Британской Палестины и в первые годы существования государства Израиль, был в 2016 году снят фильм с Натали Портман в главной роли.

Амос Оз в 2005 году (Фото предоставлено Мариушем Кубиком)

Судьба Оза, его литературные работы и политические взгляды бросают свет на основные исторические проблемы ХХ века. Поскольку рабочий класс не только в Израиле и Палестине, но и во всем мире, сталкивается с этими вопросами, они заслуживают внимания.

Оз родился в 1939 году на территории Британского мандата в Палестине. Он был единственным ребенком в семье Иегуды Арье Клауснера и Фани Мусман, литовского еврея и украинско-русской еврейки. Вместе с родителями, братьями и сестрами его отец и мать нашли убежище в Палестине в начале 1930-х годов.

Оз родился, как описано в Повести о любви и тьме, в мире тесных, заполненных книгами квартир, где, чтобы сэкономить на электричестве, лампочки еле светили, а батареи еле грели. Традиционные, но не ортодоксальные евреи, члены его семьи придерживались некоторых, но далеко не всех религиозных обрядов, «просто на всякий случай, а вдруг Он есть». Они работали «мелкими служащими, продавцами, кассирами, билетерами в кино, школьными учителями, давали частные уроки или вырывали зубы… Они все имели очень определенные взгляды на Британский мандат, будущее сионизма, рабочий класс, культурную жизнь страны, нападение Дюринга на марксизм, романы Кнута Гамсуна, арабский вопрос и права женщин…» Все подобные вопросы они подолгу обсуждали за чашечкой чая.

Его семья состояла в знакомстве или в родстве со многими ведущими писателями и интеллигентами еврейско-идишской и сионистской культуры того времени. Отец Оза, Иегуда Арье Клауснер, был племянником доктора Иосифа Клауснера, известного ученого, специализирующегося на жизни Иисуса, который в 1919 году эмигрировал из Одессы в Палестину. Клауснер проиграл на первых президентских выборах в Израиле в 1949 году своему другу Хаиму Вейцману, но затем стал главой кафедры еврейской литературы в только что учрежденном Еврейском университете в Иерусалиме. Чтобы избежать даже намеков на кумовство, Клауснер больше мешал, чем помогал своему влюбленному в книги племяннику, отцу Оза, который посвятил свою жизнь работе библиотекарем в Национальной библиотеке на горе Скопус.

Через «дядю Иосифа» юный Оз познакомился с выдающимся еврейским поэтом Саулом Черниховским (род. в России в 1875 — умер в Иерусалиме в 1943 году), а также с соседом и соперником Клауснера, писателем Шмуэлем Йосефом Агноном, и другими литераторами. Родители Оза представляли широкую и разностороннюю культурную среду, характерную для поколения светских, нерелигиозных евреев из среднего класса Восточной Европы. Мать и отец читали на 15 языках и свободно говорили на четырех или пяти.

Столовая в кибуце в 1953 году

Мать Оза получила образование в Ровно в школе Тарбут («Культура»). Школы из сети «Тарбут» были светскими сионистскими еврейскими школами, которые во множестве возникали в период между Первой и Второй мировыми войнами в Польше и Литве. Помимо преподавания классиков иврита и европейской литературы, курсов философии, науки, истории и искусства, эти школы способствовали сионистской эмиграции в Палестину — в ответ на антисемитскую деградацию и преследования, которым подвергались евреи в черте оседлости бывшей Российской империи.

Две ветви семьи Оза представляли собой два идеологических лагеря сионизма, оказавших решающее влияние на ход политических событий в Израиле. Со стороны отца Клауснеры были сторонниками светско-националистического ревизионистского движения, основанного Зеевом Жаботинским. Опираясь на древне-библейские толкования, они объявили всю территорию, находящуюся под Британским мандатом Палестины, законной родиной евреев. В 1920-е и 1930-е годы ревизионистский «Иргун» во главе с Менахемом Бегином, вдохновленный фашистской Италией Муссолини, прибегал к террору как средству изгнания британского колониального правительства. Впоследствии ревизионисты основали партию «Ликуд», которая сейчас находится у власти под руководством Биньямина Нетаньяху, а также другие крайне правые партии, выступающие за расширение поселений и изгнание коренного палестинского населения для создания чисто еврейского государства.

В отличие от милитаристского правого сионизма, дед Оза по матери Герц Мусман был «практически коммунистом». Однако, как и многие евреи, симпатизирующие коммунизму, Мусман стал мишенью антисемитизма, возрожденного Сталиным в рамках его контрреволюционной программы построения «социализма в одной стране». В условиях, когда сталинизм ложно отождествляли с социализмом и программой русской революции, сталинский антисемитизм отталкивал слои еврейской интеллигенции и рабочего класса от идей марксизма и социалистической революции и способствовал росту сионизма.

Оба идеологических лагеря, доминировавших в сионистском движении первой половины ХХ века — ревизионисты и социалистические сионисты — четко отделяли борьбу против антисемитизма от социалистической перспективы и программы, боровшейся за объединение арабских и еврейских рабочих и трудящихся. Оба лагеря поддержали создание капиталистического отечества для евреев в Палестине, что с необходимостью повлекло за собой изгнание и порабощение нееврейского населения. Таким образом, сионистский проект опирался на реакционные классовые силы, которые, в конечном счете, определили траекторию всех разнообразных политических движений, поддерживавших сионизм.

Зеев Жаботинский

В Повести о любви и тьме и некоторых других своих работах Оз красочно описывает атмосферу того времени, пронизанную высокой культурой, теплом и юмором, но также и политическим отчаянием и дезориентацией. Вторая мировая война довлела над всеми этими событиями, и новости о разворачивающемся нацистском геноциде европейских евреев подавляли тех, кто бежал в Палестину.

Пережившие геноцид сознавали, что многие другие погибли, и наполнялись чувством вины и тяжелыми предчувствиями. Эти огромные политические и социальные трения усугублялись характером сионистской оккупации и враждебностью окружающего арабского населения, что выразилось в кровавых бунтах 1933-1936 годов. Экономические лишения усилились во время осады Иерусалима во время войны 1948 года.

Мать Оза страдала от тяжелой депрессии и покончила жизнь самоубийством в 1952 году, когда Озу было 13 лет. Позже в интервью Оз отмечал, что его мать была глубоко несчастна в новом государстве Израиль, тосковала по Европе, которая отвергла ее и в которую она так никогда и не смогла вернуться. После самоубийства матери Оз покинул Иерусалим и провел следующие 40 лет своей жизни в кибуце Хульда. Там он изменил свою фамилию на Оз (на иврите она означает силу), отверг правый ревизионизм Клауснеров и перешел на крайне левый фланг сионизма, который политически доминировал в первые 50 лет существования государства Израиль.

Кибуцы впервые возникли в 1909 году и были организованы ранними «пионерами» сионизма. Эти коммуны, в их числе и кибуц Хульда, изначально были единственным способом выжить в суровых экономических условиях Палестины османской эпохи. После Первой мировой войны и распада Османской империи британцы поощряли еврейскую иммиграцию. Третья волна еврейских иммигрантов, большинство из которых были выходцами из Восточной Европы, поселилась на территории Британской мандатной Палестины.

В 1920-е годы «Гистадрут» (федерация профсоюзов) основывал заводы, коллективные агрокультурные хозяйства и кибуцы (коммуны) на земле, купленной или иным образом полученной у часто отсутствующих арабских землевладельцев. Под лозунгом «завоевания земли» еврейские переселенцы выдавливали палестинских рабочих и сельских жителей из их мест проживания, стремясь создать еврейский рабочий класс и наладить промышленность и производство.

Повесть о любви и тьме

В конце 1930-х годов представлялось вероятным, что Палестина будет разделена между арабами и евреями. Сионисты начали создавать кибуцы в отдаленных районах, чтобы в будущем разделе гарантировать, что та или другая территория будет включена в еврейское государство. Таким образом, число «кибуцников» выросло с 700 человек в 1922 году до 65 тысяч в начале 1950-х годов, когда Оз стал членом кибуца Хульда, и достигло высшей точки в 1989 году, когда их было 129 тысяч. С тех пор число кибуцев неуклонно сокращается. В раннем государстве Израиль кибуцы ложно восхвалялись как форма коммунизма в рамках еврейского государства.

Рассказы и повести Оза о жизни в кибуце, например, Идеальный мир (1982) и Между друзьями (2012), отражают некоторые противоречия, присущие кибуцному движению, и красочно описывают раннее израильское общество.

Идеализм и упорство первых поколений кибуцников изображены в книге Между друзьями. Ее герои, пережившие Холокост анархист и его лево-настроенный школьный учитель-сионист, противопоставлены новому поколению. Дети и внуки первых кибуцников борются с узким горизонтом жизни в кибуце, чувствуют, что они разочаровали ожидания своих отцов и, находя остатки заброшенных арабских деревень посреди полей кибуца, сознают, что их оккупация этих земель несправедлива.

Наиболее удачные произведения Оза связаны с его воспоминаниями: это реалистичное описание собственного опыта и израильского общества. Он сознательно следует лучшей традиции русского реализма, прежде всего творчества Льва Толстого и Антона Чехова. На литературное развитие Оза также повлиял американец Шервуд Андерсон с его сборником рассказов Уайнсбург, Огайо, опубликованном в 1919 году. Автобиографический роман Повесть о любви и тьме по праву стал его самой знаменитой и популярной работой.

Произведения Оза оставляют неизгладимый след благодаря ярким описаниям и персонажам, нарисованным с сочувствием и юмором. Творческая манера Оза пронизана острым осознанием трагедии еврейского народа, пережившего Холокост, и тем, как это отразилось в жизни и мыслях живущих в сегодняшнем Израиле, а также сочувствием к угнетенным палестинцам. Его гуманизм и готовность взглянуть социальной и политической правде в лицо выделяют Оза среди других израильских писателей. Многие из этих авторов погружены в отчаяние, мизантропию или ожесточение вследствие исторических трагедий Второй мировой войны и бесконечных войн Израиля. Другие повернули в сторону мистически-окрашенной литературы.

Наряду с автобиографическим романом, повестями и рассказами, ряд политических очерков Оза раскрывает важные стороны израильского общества. Его очерки регулярно появлялись в газетах Ha’aretz, New York Times, Guardian и других средствах массовой информации и вышли в нескольких сборниках на английском и других языках. Сборник Israel, Palestine and Peace:

Essays (1995) описывает период 1974-1994; другой сборник How to Cure a Fanatic вышел в 2006 году. В сборнике In the Land of Israel (1983) собраны беседы Оза с рабочими, солдатами, религиозными фанатиками, пожилыми «пионерами», новыми иммигрантами, палестинской молодежью, которые был записаны во время поездки по Израилю в 1982 году. Часто его собеседники — высокопоставленные и известные лица.

Возможно, самая замечательная политическая акция Оза, это его участие в проекте по записи собственных воспоминаний и опыта своих друзей-солдат в Шестидневной войне 1967 года, в которой он участвовал, когда проходил обязательную военную службу. В дни, непосредственно последовавшие за войной, Оз собрался с другими кибуцниками, чтобы записать свой военный опыт. В противовес фимиаму победителям из израильских пропагандистских фильмов многие солдаты чувствовали стыд и отвращение к собственным действиям. Некоторые признавали их равносильными военным преступлениям. Особенно это касалось тех, чьи родители бежали от Холокоста. Гонение мирных палестинских граждан казалось им отвратительным.

Некоторые интервью были опубликованы в книге, которая так широко читалась, что правительство подвергло записи цензуре, опасаясь, что краеугольные мифы об израильском государстве будут опровергнуты среди широких масс. Эти записи стали доступны лишь в 2016 году в фильме Подцензурные голоса режиссера Мора Лоши. В своем фильме он показал, как Оз и другие участники полвека спустя реагируют на свои молодые голоса в оригинальных записях.

Амос Оз в 1965 году

«Мои переживания уродливы, я не совершил ничего героического. Я вообще не хотел принимать участие в этой войне… Что сломало нас внутри, так это то, что мы увидели “врага”. Когда вы вступаете в контакт с людьми, это ужасно — это унижает их и унижает вас. Сионизм — это трагедия с самого начала, если наше освобождение предполагает изгнание других людей… Я становлюсь все менее сионистом… любого, кто так говорит, называют “предателем”… Пока мы занимаем место других людей, мы несвободны». Хотя один человек в фильме говорит, что сдвинулся вправо с течением времени, другой замечает, что «мы говорили правду».

Подобно американскому документальному фильму Зимний солдат [Winter Soldier], изначально снятому в 1972 году и вышедшему вновь в 2015 году, где американские солдаты осуждают свои зверства во Вьетнамской войне, Оз и его соотечественники выступили частью поколения, опыт которого на службе у империализма сделал их глубоко враждебными политике войны и милитаризма своих правительств.

Несмотря на близкое знакомство с исторической трагедией палестинского и еврейского народов, Оз так и не смог понять ее исторические корни и порвать с сионизмом, а также с глубоко укоренившейся националистической концепцией еврейского государства как единственного возможного убежища для евреев.

Он был одним из самых выдающихся лево-сионистских интеллектуалов, которые доминировали в израильском движении «Мир — сейчас», призывавшем разрешить израильско-арабский конфликт путем создания на территории Палестины двух государств — еврейского и арабского. Логика этого решения заключается в том, что каждое государство станет этнически однородным: в Израиле останется как можно меньше палестинцев, и как можно меньше израильтян будет подчинено палестинскому правлению, — ясное разделение двух народов.

В 1967 году в очерке «Смысл Родины» из сборника Under This Blazing Light Оз писал: «Эта земля — наша земля. Это также их земля. Право противоречит праву. “Быть свободным народом на нашей собственной земле” — это право, которое действует либо повсеместно, либо вообще не действует». Исходя из этой точки зрения, Оз выступал за диалог с буржуазно-националистическим лидером Ясиром Арафатом и ООП, против расширения поселений на оккупированных территориях, требуя возврата к границам, существовавшим до 1967 года, что впоследствии было зафиксировано условиями соглашений в Осло, подписанными в Кэмп-Дэвиде в 1993 и 1995 годах.

Политическая траектория Оза в течение десятилетий развивались в целом в духе правого сдвига движения «Мир — сейчас», так же как и всего поколения антивоенных активистов по всему миру. В 1982 году он выступил против войны в Ливане, а в 1990-е годы оставил Партию труда в пользу партии «Мерец», формально более «левой» партии израильских «зеленых». В октябре 2000 года, в период начала второй палестинской интифады, Оз заявил, что евреи и палестинцы «не могут жить вместе как одна счастливая семья, потому что они не едины. Единственное, что нужно сделать, это обозначить полосу разделения где-то по территории страны в соответствии с демографическими реалиями».

В 2005 году Оз поддержал односторонний выход израильских поселенцев из Газы, проведенный Ариэлем Шароном, а в 2006 году поддержал вторую войну против Ливана, а также нападение на Газу, оправдывавшееся необходимостью «самообороны» против «Хезболлы» и «Хамаса». Оз также призвал израильское «движение за мир» поддержать военную операцию 2008–2009 годов в Газе, вновь обвинив «Хамас» в разжигании конфликта: последний якобы нанес удар ракетами по территории Израиля.

Хотя политическая ограниченность Оза отразилась в некоторых его более слабых вещах, как, например, в романе Иуда, его основные произведения и, прежде всего, автобиография, являются важными литературными документами, отражающими историю и общественную жизнь Израиля, и заслуживают внимания читателей.