На саммите «большой семерки» трения между США и Европой дошли до взрыва

14 июня 2018 г.

Саммит «группы семи» (G7), состоявшийся 8-9 июня в Канаде, стал самым острым по части разногласий за всю свою 43-летнюю историю. Он вскрыл глубокие и растущие трещины в отношениях между Соединенными Штатами и их европейскими союзниками.

Вследствие резких открытых споров между президентом США Дональдом Трампом — с одной стороны, а также президентом Франции Эммануэлем Макроном, другими представителями европейских стран и премьер-министром Канады Джастином Трюдо — с другой, саммит завершился без обычного итогового коммюнике.

Оставляя в тени официальные дискуссии, в центре внимания было принятое Трампом 1 июня решение о введении 25-процентных тарифов на импорт стали и алюминия из Евросоюза и ряда других стран. Как ЕС, так и Канада дали ясно понять, что намерены принять зеркальные меры и тем самым усилить вероятность торговой войны между Соединенными Штатами и их номинальными союзниками.

Острые разногласия между Соединенными Штатами и их союзниками стали очевидны из серии заявлений Макрона, который написал 7 июня в Twitter’е: «Американский президент, возможно, не против изоляции, но и мы не против того, чтобы подписать соглашение между шестью странами. Поскольку эти 6 стран представляют ценности, они представляют собой экономический рынок, который имеет за собой вес истории и который теперь является настоящей международной силой».

Макрон впоследствии сказал журналистам: «Шесть стран “большой семерки” без Соединенных Штатов являются более крупным рынком, чем американский рынок». Он добавил: «Мировой гегемонии не будет, так как мы знаем, как организовать самих себя. И мы не хотим, чтобы была гегемония».

В мае французский президент Макрон предпринял так называемое «наступление шарма», когда он лебезил перед Трампом, надеясь убедить последнего в том, чтобы правительство США изменило торговую политику и не расторгало ядерную сделку с Ираном. В сравнении с этим нынешнее прямолинейное заявление Макрона прозвучало громкой оплеухой Трампу.

Трюдо поддержал эти настроения, заявив, что «мы будем защищать нашу промышленность и наших рабочих». После этого он не слишком дипломатично пообещал «показать президенту США, что его неприемлемые действия наносят удар по его собственным гражданам».

Другой причиной острых разногласий на саммите «семерки» стало стремление Трампа начать новую большую войну на Ближнем Востоке. Создав ось вместе с Саудовской Аравией и Израилем, Трамп расторг ядерное соглашение с Ираном — несмотря на оппозицию со стороны европейских держав, — и теперь готовится к экономическому, дипломатическому и, возможно, военному столкновению с Ираном.

В то же самое время Трамп озвучил перспективу ослабления напряженности в двух других крупных геополитических конфликтах — с Северной Кореей и с Россией. В Сингапуре сразу же после завершения саммита в Канаде состоялась встреча Трампа с лидером Северной Кореи. В отношении России Трамп заявил о возможности восстановления членства России в G7 после ее исключения из «семерки» в 2014 году.

Однако, как и в обстановке геополитических зигзагов 1930-х годов, «сделки», которые Трамп предлагает той или другой стране, являются лишь прелюдией к военному конфликту. Война уже на горизонте, хотя еще и не вполне ясно, с кем.

Хотя избрание Трампа и его националистическая экономическая политика «Америка превыше всего» усугубили напряженность между США и Европой, растущая дезинтеграция глобальной политики связана с гораздо более глубокими процессами.

С распадом СССР в 1991 году американский правящий класс объявил о том, что не потерпит ни одного конкурента своей глобальной гегемонии. Используя военную мощь в качестве средства для компенсации своего экономического упадка, Соединенные Штаты уже четверть века затевают одну войну за другой — на Ближнем Востоке, в Восточной Европе и Центральной Азии.

Пентагон заявил в конце прошлого года, что теперь эти войны перерастают в «конфликт великих держав» с участием России, Китая и даже европейских держав. Как неоднократно разъясняли чиновники администрации Трампа, меры торговой войны являются необходимым компонентом в этой стратегии подготовки к конфликту между большими державами.

В то время как американский президент мчится на полных парах в сторону полномасштабной торговой войны, реакция официальной оппозиции в лице Демократической партии заключается не в осуждении протекционизма, а в том, чтобы направить острие агрессии против России и Китая. После того, как Трамп объявил о мерах по смягчению торговых санкций против китайской технологической компании ZTE, лидер демократов в Палате представителей Конгресса Нэнси Пелоси заявила: «Китай поедает наш ланч, а президент прислуживает за столом». Торговую войну, — которая когда-то считалась отвратительной ошибкой и прелюдией к войне, которую больше нельзя повторять, — теперь принимают за должное, как факт капитализма XXI века.

За кулисами обсуждаются новые геополитические комбинации, которые могли бы оспорить первенство Соединенных Штатов. Издание National Interest опубликовало статью бывшего советника администрации Рейгана Дуга Бэндоу, который отмечает «До сих пор европейцы не проявляли никакой склонности к принесению необходимых жертв для того, чтобы бросить серьезный вызов Соединенным Штатам». Но если союзники Америки «сделают большой шаг в новое будущее... то этот саммит “большой семерки” может стать началом серьезного вызова руководству Вашингтона со стороны европейского альянса».

Подобный геополитический расклад несет с собой глубокие последствия для международного порядка и для политической жизни каждой страны. Нет никаких мирных средств для такого рода переориентации геополитических и дипломатических отношений, которые определяли мировую политику в продолжение почти трех четвертей века.

Как предупреждал Мировой Социалистический Веб Сайт в прошлом году: «Любой, кто утверждает, что появится коалиция держав, способная стабилизировать мировой капитализм и блокировать крупномасштабную торговую войну и военные конфликты, тот делает ставку вопреки урокам истории». Разговоры европейских держав о необходимости «независимой» внешней политики сопровождаются призывами к ядерному вооружению, проведению полицейских мер внутри каждой страны и навязыванию режима жесткой экономии против рабочего класса. Все державы стремятся использовать свою растущую военную мощь для продвижения собственных империалистических интересов — либо в союзе с Соединенными Штатами, либо против них.

Международная геополитика, напоминая 1930-е годы, вступает в фазу все более лихорадочной болезни: торговые войны, перемирия, мелкие войны и аннексии. Договоры подписываются, потом нарушаются, создаются новые альянсы, перекраиваются границы и, что самое главное, все страны вооружаются до зубов.

В этой чрезвычайно опасной ситуации рабочий класс должен сформулировать свою собственную программу и перспективу. По словам создателя Четвертого Интернационала Льва Троцкого, задача состоит в том, чтобы следовать «не карте войны, а карте классовой борьбы».

Возрождение глобального движения рабочего класса, выразившееся в интернациональной забастовочной волне рабочих на каждом континенте и в каждой отрасли экономики, служит объективной основой для построения нового международного движения против войны и за социализм.

Андре Деймон